Аналитика - Киев

Истерика врага. Или — руки прочь от Гелетея

© ИА «ВЕСТИУА»

Прежде чем выдвигать требования и даже ультиматумы, об отставке Валерия Гелетея, не мешало бы, проанализировать ситуацию на Восточном фронте, сложившуюся с момента назначения его на должность Министра Обороны Украины и до ввода российских войск в зону АТО на Донбассе. А так же, хотя бы пределах доступной информации, разобраться с вопросом т.н. тактического ядерного боеприпаса, якобы примененным ВС РФ в аэропорту Луганска.

Уже подзабылась зачистка, которую он со своими людьми из Госохраны провел от Карачуна и практически до пригородов Славянска, что позволило добровольцам и военным надежно закрепиться на занятых позициях.

Опять же по Славянску. Неизвестно (и скорее всего мы об этом никогда не узнаем), как Гелетею удалось выкурить Гиркина из города, уже после своего назначения на должность главы МО. Обладая впечатляющими запасами вооружения, боеприпасов и живой силы, превратив Славянск толково построенной сетью фортификационных сооружений практически в неприступную крепость, Стрелок вдруг все бросает и через Краматорск бежит в Донецк. Здесь, безусловно, открывается простор для фантазий на тему — купил, запугал, или как-то договорился... Но факт остается фактом — город практически цел и обошлось без массовых потерь, неизбежных при его штурме.

Следует учитывать, что на тот момент, армия только-только начала приобретать признаки боеспособности. При всем бардаке, творившемся тогда в вопросах планирования, а так же огневого и тылового обеспечения задействованных в операции войск, взятие Славянска благотворно сказалось на моральном и боевом духе армии, у которой появилась уверенность в своих наступательных возможностях. Безусловно, заслугу предшественника Гелетея на посту министра — Михаила Коваля, по «приведению в чувства» воинских подразделений после Крымской катастрофы и позора первых недель в Донбассе, тоже преуменьшать нельзя, однако падение Славянска, а за ним Краматорска, сыграло решающую роль в последовавшем затем наступательном порыве войск.

Кроме того, судя по «почерку», зачистка перед Карачуном и майская спецоперация в аэропорту Донецка планировались при участии одних и тех же спецов, и, скорее всего, так же не обошлось без Гелетея.

Идем дальше, теперь уже касаемо прямых обвинений в адрес министра обороны и начальника ГШ, в связи с разгромом частей задействованных при штурме, а потом в обороне Илловайска. Безусловно, как с высших должностных лиц армии, снимать с них вину за поражение никто собирается. Однако есть несколько НО, которые не мешало бы уточнить.

Первое — рисковало ли командование, начавшее операцию по окружению Донецка? В определенной мере — рисковало. Чтобы понять, почему - надо взглянуть на карту территорий, контролируемых на тот момент боевиками и наемниками ДНР/ЛНР.

Как видим, к началу образования Иловайского котла т.н. Новороссия практически прекратила свое существование. Под контролем террористов оставались частично, или полностью, блокированные анклавы. Тогда в чем же заключался риск, если до границы с РФ многие десятки километров, Саур-Могилу мужественно удерживают войска и часть добровольческих батальонов, а донецкая группировка террористов практически отрезана от луганской?

А риск заключался в недооценке внешнего фактора. После падения Боинга навис, как топор, третий этап ввода экономических санкций в отношении России. Скорее всего, при планировании войсковой операции предполагалось, что в сложившихся условиях, Кремль не решится на прямое вмешательство в конфликт. Но он решился.

С другой стороны, немаловажным фактором, приведшим к поражению, оказалась низкая боеготовность подразделений, прикрывавших наши войска в Илловайске, которые, забыв главную воинскую заповедь всех времен и народов (сам погибай — а товарища выручай), в решающий момент оставили свои позиции.

Вот такие моменты и оказались определяющими (если не главными) в развернувшихся затем катастрофических событиях. Снимает ли это ответственность с Гелетея и Генштаба? Безусловно, нет. Но и валить все обвинения только на них, наверное, было бы не совсем корректно. В то же время, нелицеприятная характеристика боевых качеств добровольческих батальонов, прозвучавшая из уст министра, так же выглядит (мягко говоря) не вполне объективной... и требует своего отзыва, с принесением извинений, хотя бы в адрес рядовых бойцов. Даже чисто по-человечески...

Вместе с тем, сосредоточившись на разборе полетов вокруг Иловайского котла и обвиняя военное руководство АТО в бездействии при переброске остро необходимых подкреплений, все забывают о событиях, произошедших в это же время в районе Луганска. Можно сколько угодно скалить зубы и выдавать уничижительные характеристики Гелетею по поводу его заявления о том, что в тамошнем аэропорту мог быть применен тактический ядерный боезаряд. Наверное, упоминание о ядерном боезаряде действительно выглядело бы не совсем компетентно, но только после того, когда более-менее внятно можно будет объяснить некоторые характерные особенности разрушений, неплохо просматривающихся на немногих фотографиях оттуда.


Глядя на снимки, с большой долей вероятности можно констатировать, что если и не ядерный тактический заряд в буквальном смысле, то приравненный к нему по разрушительной мощности взрыв, там наверняка имел место быть. Какой именно — когда-нибудь определят специалисты. Но то, что взрыв был страшной силы и не меньше 2-х килотонн, вряд ли должно вызывать сомнения. Собственно, на экстраординарную ситуацию Гелетей и намекал, когда сказал, что под Луганском ситуация была еще хуже, в ответ на обвинение о промедлении с переброской резервов под Иловайск.

При этом нельзя исключать того, что речь может идти о некоем «сюрпризе», упоминавшемся на днях Рогозиным. Кроме того, с большой долей вероятности можно предположить, что такой же боеприпас поступил на склады химического предприятия в Донецке в кузовах очередного гуманитарного конвоя из России. Но в этом случае, наученные горьким опытом Луганска, наши соответствующие службы успели принять упреждающие меры, в связи с чем и произошла «неожиданная» детонация вещества предназначенного для боевой части заряда.

Последствия такой неконтролируемой детонации прекрасно видно на многочисленных фотографиях и видеороликах, запечатленных в момент взрыва. Остается представить и ужаснуться, как это выглядело, когда подобный взрыв произошел в воздухе над зданием Луганского аэропорта и только потом рассуждать — имел ли право Гелетей упоминать о применении ВС РФ оружия приравненного по разрушительной мощности к тактическому ядерному заряду.

Обращает на себя внимание тот факт, что после последней спецоперации на химпредприятии в Донецке, обострилась истерика в СМИ и соцсетях с требованиями к Президенту отправить в отставку действующего министра обороны. Причем наиболее громко звучат голоса тех политических сил, которые или напрямую подчиняются командам соответствующих служб соседнего государства, или тесно связаны с кумовьями и друзьями первого лица этой страны. Дело дошло уже до прямых обращений в печати, что в свою очередь указывает на крайнюю степень раздраженности главного действующего лица.

Однако, ведущаяся против Украины т.н. гибридная война требует от армии умения и возможностей не только держать фронтальные удары, но, даже в большей степени, умения проводить спецоперации на территориях, захваченных противником, меньшими силами и с нанесением ему максимального урона, в т.ч. психологического. Можно возразить, что таких операций, да еще и успешных, пока крайне мало. Но при этом не следует забывать о том, что всего полгода тому у Украины практически не было ни армии, ни спецслужб, ни тем более мотивированных на защиту страны военных спецподразделений.

Понимая остроту вопроса - и СНБО, и Главнокомандующий, требуют от Министерства обороны неотложно ускорить процесс создания четвертого вида Вооруженных сил Украины – Сил специальных операций. Как ни странно прозвучит, но сейчас все это уже приводится в соответствие с требованиями текущего момента. Мало? Медленно? Да — и мало и медленно. Но параллельно приходится подымать из руин оборонпром, а еще организовывать «Смерш», бороться с саботажниками и откровенными предателями в структуре МО и т.д., и т.п.

Поэтому в сложившейся ситуации требования об отставке министра, звучат по крайней мере не своевременно и даже странно. Исходя из вышесказанного, патриотам, а не прикрывающимся патриотическими лозунгами марионеткам агрессора, не мешало бы сбавить градус критики в отношении первых лиц Министерства обороны, занявшись реальной помощью армии в целом и каждому бойцу, находящемуся на передовой, в отдельности.

Анатолий Богун

Распечатать ВЕСТИУА

Постоянная ссылка :