Аналитика - Киев

Диктатура по просьбе трудящихся

bagazhznaniy.ru

В последнее время мы все чаще и чаще задаем друг другу риторический вопрос: когда же все это закончится? Имеется в виду весь этот бедлам, который творится в стране. Когда закончится эта непонятная война, политкорректно называемая АТО? Когда, наконец, мы прекратим уверенное погружение в то место, название которого принято писать на заборах, но нельзя произносить вслух в приличном обществе? Этого не знает никто. А если вам кто-то скажет, что знает, – не верьте, вас обманывают. На сложные вопросы в принципе не бывает простых ответов… И вообще: сам озвученный вопрос поставлен некорректно. Лучше спросить: что нас ждет дальше? А вот здесь нет абсолютно никакой тайны. Процесс развития общества как сложной системы подчинен железным законам. Развитие – это перманентное движение и преодоление препятствий, которые называются кризисами. Социальная динамика диалектична, а потому всякое общество имеет в своей основе маятниковый принцип, или, если хотите, спиральную структуру. Если переложить эти принципы на актуальную действительность, то за своим окном мы увидим следующую картину. Что послужило причиной падения режима Януковича? Первая и видимая всем причина – за достаточно короткий промежуток времени власть настолько централизовалась и сосредоточилась в одних руках, что в самой ближайшей перспективе замаячила жесткая диктатура со всеми ее «благами» и «прелестями». Однако у каждой революции есть и более глубинные причины, так называемый «синдром катастрофофилии». Суть этого «социального недуга» в том, что революционные потрясения происходят только в том обществе, которое… живет хорошо! Звучит парадоксально, но это факт. Известен ленинский рецепт революции – верхи не могут, низы не хотят. На самом деле все гораздо замысловатее. Механизм революции таков: если в обществе, пусть и мышиными шагами, незаметно, но стабильно растет уровень жизни, параллельно с ним растут и ожидания народа (последний, как известно, всегда хочет больше, чем имеет). На определенном этапе рост благосостояния замедляется или вообще прекращается, а ожидания общества по инерции продолжают двигаться вверх. В итоге – банальная фрустрация, или, по-простому облом: мы настроились на одно, а получили другое. Как это выглядело в наших реалиях, я думаю, все помнят: народ уже смастерил лыжи в Европу за венскими сосисками и пармезаном, а Янукович сделал всем козью морду и не подписал соглашение об ассоциации. Именно тогда люди вышли на Майдан и включили рубильник революции, а уж потом этот генератор стал сам себя обеспечивать энергией. В итоге диктаторский режим крякнул. Но что же пришло ему на смену? А то, что и приходит всегда с селевым потоком любой революции – бардак, гражданская война и агрессия сопредельного государства. Вспомните хотя бы революции французского и отечественного, «октябрьского» разлива…

Движущая сила революции – стихийные народные массы, организованные лишь формально. А толпа живет по своим законам, ее девиз – тотальное разрушение. Лебон говорил, что в толпе актуализируются самые низменные, архаические инстинкты, которые толкают ее крушить все, что попадается под руку. Дело в том, что в процессе разрушения высвобождается наибольшее количество энергии, и толпа чувствует это интуитивно, а потому и повинуется этому глубинному импульсу. А когда все разрушено, в игру снова вступает диалектика: пелена с глаз толпы падает, она ужасается тому, что натворила в припадке своего безумия. А ужаснувшись, с таким же неистовством начинает искать того, кто избавит ее от ее собственной тотальной свободы, пока стихия не уничтожила сама себя. Это уже включился другой инстинкт – самосохранения. И кого же толпа приводит на роль своего избавителя? Совершенно верно – нового диктатора! А никакая слюнявая демократия здесь не справится: чтобы обуздать толпу, нужна сила, именно ее и вожделеет толпа. Классика – «возьмите нашу свободу, а взамен дайте нам хлеба». Революция – это всегда развитие, а диктатура – всегда стабильность. Вот между этими полюсами и разрывается и человек, и все общество в целом. Опять диалектика…

Вы поняли, какой из всего сказанного следует прогностический вывод? Совершенно верно: очень скоро наш народ, как обезьяна гранатой, наиграется опасной безделушкой по имени «свобода», а когда ему оторвет несколько пальцев, он заплачет и попросит спрятать эту игрушку на антресоли повыше, чтобы не дотянуться. Стоит ли говорить, что спустя какое-то время раны заживут, плохое забудется, и народ опять начнет поглядывать вверх, куда спрятали его любимую игрушку. История повторится…

А если конкретно, я, конечно, не знаю, как будут звать человека, который сыграет роль такого «диктатора», как не знаю и границ его авторитаризма, но он будет, можно даже не сомневаться. Может, в него «по просьбе трудящихся» эволюционирует нынешняя власть? Может, власть захватит, наконец-то настоящая военная хунта из числа полевых командиров. Не исключено, что «императорский» венец «раскаявшийся» народ возложит на голову кому-то из прежних диктаторов. Но это произойдет непременно, с научно обусловленной необходимостью…

Перспективы, как видно, далеко не пряничные, и хочется, очень хочется найти какой-то третий, как говорил Будда, «серединный путь». И такой путь есть. По нему, например, пошел западный мир. За столетия революций, гражданских и религиозных войн западной цивилизации каким-то чудом удалось если не остановить этот маятник, то значительно снизить амплитуду его движения. В итоге он не поднимается к своим крайним точкам, а болтается где-то внизу, возбуждая в обществе лишь незначительные флуктуации. Короче, там сделали то, о чем мечтал Дмитрий Карамазов – «широк человек, надо бы сузить». И сузили, немного обуздав в нем животную стихийность. Взамен общество получило свободу с таким ее противным, но обязательным атрибутом, как ответственность. Западное общество давно «повзрослело», сделав ставку на единицу-индивида, а наше все еще мыслит коллективно, как отара, которая впадает в панику от самой мысли, что останется без Пастуха. И весьма сомнительным утешением нам может служить тот факт, что в России баранье преклонение перед архетипическим Отцом-Пастухом развито еще сильнее. Не нужно обольщаться, отличия эти не качественные, а всего лишь количественные. Прекрасное доказательство сказанному – философия политической жизни. Если на западе партии формируются вокруг идеологии, то и у нас, и в России, группируются вокруг личности вождя. В итоге никто из симпатиков одной политической силы не может ясно сформулировать, в чем принципиальное отличие его партии от партии оппонентов, кроме имени, пола или антропометрических данных своего партийного фюрера.

Это характерно для внутренне нестабильных обществ, которые в силу своего генетического инфантилизма лишены внутреннего самоорганизующего начала. Именно такой ювенальностью и объясняется почти эротическая любовь к политвождям. Народная масса с не изжитым до конца архаическим общинным сознанием по-детски наивно верит, что спасение и защита может прийти только «сверху», а не изнутри. Именно в этом и заключается коренное различие между индивидуализированным, атомизированным западным обществом и коллективистским – нашим. Выражаясь психологическим языком, первое уже прошло процесс сепарации и стало свободным от авторитета «родительской фигуры», которая ценой ограничения свободы снимает с «ребенка» тяжкое бремя ответственности, а вот второе пока что никак не может избавиться от целого вороха комплексов «раннего детства». В общем, как любил повторять один гений малых литературных жанров, - пока мы, капля за каплей не выдавим из себя рабов, нам суждено болтаться между двумя этими крайностями – диктатурой и хаосом. А вы говорите, Европа…

Автор: Максим Сибирцев

Распечатать ВЕСТИУА

Постоянная ссылка :